Как сделать так что бы тебя затошнило

Как сделать так что бы тебя затошнило
Как сделать так что бы тебя затошнило
Как сделать так что бы тебя затошнило

СОЛОВКИ

Меня манит Север. Совсем недавно я поняла это. Вдруг объяснились моя любовь к северным украшениям, орнаментам, непонятным, но любопытным этническим песням на языках со спотыкающимися согласными, как будто слова натыкаются на крепкие валуны северных морей.

Моя душа замирала, если вдруг мне встречалось изображение оленя, в любом орнаменте и на чем бы то ни было. Помню детское ощущение: я – олененок. Длинные худые, неуклюжие, но выносливые ноги, и большие настороженные, удивляющиеся всему миру, глаза. Как-то отец назвал меня Олененком, я удивилась: «Откуда он знает?»…

 Меня манит Север. И вопреки рабочим планам очень быстро складывается поездка на Соловецкие острова.

 Соловки - красивое название. Звучит, как песня соловья. Но все оказалось прозаично, так переводится слово «острова» с саамского и карельского языков. Набравшись некоторой информации, я готовилась увидеть суровые природные условия, каменную серость, молчаливость, и огромные людские страдания…

ВОЗВРАЩЕНИЕ!?

Беспросветный дождь, начавшийся еще от гостиницы в Беломорске и сопровождавший нас всю дорогу до Соловецких островов, свинцовое и хмурое Белое море подтверждали мои невеселые мысли.

Серое и белое. Серое море, перекатывающее ртутную воду, и белое молочное небо, плотно набитое светлыми тучами. Спустя какое-то время краски поменялись наоборот. И уже темные, напитанные почти черными чернилами тучи низко висят над белым-пребелым атласным морем. И в какой-то момент они вдруг слились и объединились в одно белое пространство. А вокруг тишина… Даже чаек не видно. Реальность размывается. И  не поймешь уже - наше судно в этом белом тумане то ли плывет, то ли летит… Только гул его далеко разносится в этом белом безмолвии.

Небольшое темное пятно впереди. Кажется, острова. И вдруг – слабое проявление света и цвета над этим темным пятном. Это – Соловецкий остров. А свет над ним становится ярче, радужнее.  Или солнце пытается пробиться сквозь пелену, или это крепость-монастырь излучает свет…

Все ближе и ближе… И глаза, уставшие за четыре часа от серо-белого однообразия, размытости и простоты линий, вдруг ахнули от игрушечной фигурности и ажурности четких контуров соборов и церквей, скучившихся на небольшой площади. Тонкие шеи их тянутся вверх, вот-вот оторвутся от земли. Массивные каменные стены крепости опоясали изящные церковные сооружения, собрали их под свою защиту, удерживая на острове своей тяжестью.

 

Не смотря на отсутствие ярких цветов, этот контраст форм, эта могучесть крепости просто завораживали. Все высыпали на палубу и молча смотрели, и смотрели на приближение крепости-монастыря. А он увеличивался и вырастал перед нами, как в сказке.

А с небес все поливает несильный равнодушный дождик. Мы высадились в небольшом пасмурном поселочке. Главная дорога его вела нас мимо крепости-монастыря. Вблизи стены и башни его, стоящие на холме, оказались просто гигантскими. Каждый камень-валун был соизмерим с человеческим ростом. Проникшись глубоким уважением к сооружению, мы прошли мимо крепости вдоль всего поселка и углубились в лес. Там находилась турбаза, место нашего пребывания на Соловках.

Сосны и елочки, осины и березки… Совсем не строгие и не хмурые, скромные и родные. Внизу – цветущий черничник и брусничник. Журчит вода, бегущая с нами вдоль дороги. А на полянках – цветущее разнотравье. Знакомые, милые с детства, цветочки. Вдруг понимаю, что давно уже не обращала ни них внимание. И в душе затеплилась тихая светлая радость, как будто я вернулась в детство, как будто я вернулась домой.

И разбилось мое, как оказалось, хрупкое представление о суровых Соловках.

Я почувствовала безопасность и защищенность. Почему так?

Или это место за много веков так пропиталось духом родного отечества, духом защитников?

Или же я действительно вернулась домой? В дом северного оленя?

 

МОНАСТЫРЬ

 На самом краю берега бухты Благополучия проступает из морской дымки величественная крепость.

В стародавние времена только морские рыбаки и только летом заплывали на эти, непригодные для мирской жизни Соловецкие острова. Больно климат суровый. Больно море строптивое. Да полюбились острова монахам-отшельникам. Тихо, уединенно. В постах и молитвах - к Богу близко. И знамения пришли – быть здесь, в  суровом месте, обители, быть монастырю.

В монастыре сейчас покоятся святые мощи его основателей - преподобных Зосимы, Савватия и Германа. Также в 2001 году монастырю была передана частица святых мощей святителя Филиппа, митрополита Московского и всея Руси, чудотворца. Именно при игумене Филиппе в 1548 году началось каменное строительство в обители и развитие монастыря.

Много людей со всех концов мира стремятся в настоящее время познакомиться с монастырем, посетить эти святые места.

С раннего утра и до позднего вечера приветливо открыты ворота монастыря для паломников, для всех мирян. Ворот несколько. Главный вход – это Святые ворота с расположенной над ними Надвратной Благовещенской церковью (1596 – 1601 гг.).  На ночь вход закрывается массивными, чугунными на вид, коваными воротами.

Заворачиваешь и идешь в ворота как по туннелю. Толщина-то приличная. Есть время подумать, зачем идешь, приготовиться. Выходишь на площадь и попадаешь в другой мир. Среди серого камня  - цветущие благоухающие клумбы, столько красок, столько любви и доброты в них. Чуть поодаль - белокаменные церквушки и соборы. Вытянулись вверх. Длинные шеи увенчаны деревянными луковичками из резных осиновых дощечек (лемех называются). Того и гляди, оторвутся от земли (специально стены строили с уклоном вовнутрь для придания такого эффекта). А кресты деревянные уже в поднебесье – еле видны в дождевой дымке. Скромные и торжественные.

В едином комплексе стоят Успенская церковь с Трапезной палатой (1552 – 1557 гг.), Спасо-Преображенский собор (1558 – 1566 гг.), каменная колокольня (1777 г.), Никольская церковь с Ризницей (1831 – 1834 гг.) и Свято-Троицкий Зосимо-Савватиевский собор (1859 г.). Немного в стороне - церковь митрополита Филиппа (1798 г.).

Экскурсии в монастыре начинаются с Трапезной палаты. Заходишь в нее и замираешь. Низкие-пренизкие каменные своды над головой, о толщине которых можно лишь догадываться по  ребрам разделения их на грани. Они опираются на один единственный каменный столб, стоящий в центре огромного помещения. Какую же массу он выдерживает?!  Массивные бревна распирают арки. Узкие окна выглядывают глубоко в стене. Чтобы посмотреть в такое оконце, надо лечь во весь рост на подоконник. Вокруг дверей – ступенчатые откосы, нарядно смотрятся деревянные двери, да и масса стены распределяется равномерно. Ходишь по такому залу, и какая-то спесь и ложная важность, задавленные стенами и потолками стекают с тебя к одинокому столбу, делая его еще более значимым и важным. Здесь твоя жизнь полностью зависит от Господа Бога и от этого столба…

Чувствуется, что эта серьезная постройка является ровесником каменной крепости. Это строительство осуществлялось по благословению святителя  Филиппа. В этот период стал использоваться и глиняный кирпич. Некоторые образцы его лежат в музее под стеклом, а некоторые и сейчас в сооружениях. Вот в церкви на полу есть неказистый неровный кирпич с отпечатанной в глине ладонью. А приложишь свою ладонь - тепло идет, сколько ручного труда в него вложено, сколько сотен лет лежит и служит этот кирпич. Может, и сам игумен Филипп тоже приложился к нему ладонью, определяя плотность глины, оставляя свой след на века…

Быстрое развитие монастыря осуществлялось при игумене Филиппе.

Посмотришь на хозяйственные постройки монастыря и диву даешься смекалке и силе русского мужика, объемности и грандиозности сооружений, построенных основательно и на долгие лета. Огромные печи устроены с топкой под бревна и с воздуховодами для отапливания помещений. Вот водяная мельница с каналом, который использовался в прачечной для полоскания белья.  Филипповские садки из валунной кладки построены для хранения живой рыбы – в строптивое море зимой-то не выйдешь. А рукотворные каналы соединили множество озер, порядка пятисот их на территории острова, целые водяные дороги для передвижения по острову. На берегу бухты есть сухой док, где для перемещения судов на сушу использовались периодические морские приливы и отливы. Построены сухопутные дороги к дальним скитам и морская дамба на остров Муксалма… 

Сколько физических и духовных сил затрачено, чтобы выжить в таком холодном суровом месте, чтобы выжить на острове, не пригодном для жития. И во всей этой суровости, скромности и основательности чувствуется русский дух, крепкий и непокорный врагу и невзгодам дух, родной и близкий сердцу.

А колокольный звон над монастырем радует, как солнышко, переливается и, отражаясь от поверхности моря и Святого озера, долго звучит, рассыпаясь по окрестностям... слышен в самых дальних скитах, на всех островах…

Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь Русской православной церкви включает в себя не только территорию кремля, но и другие соборы, скиты, часовни, пустыни, поклонные и памятные кресты, расположенные на территории всех островов Соловецкого архипелага.

В любой момент можешь сесть на велосипед, экскурсионный автобус, катер или, если недалеко, то пойти пешком и оказаться далеко от поселка, от шума людей, машин и уединиться…

…Уединиться в пустынь. Как когда-то монахи уходили в эти скиты и молились…

…Скромная часовенка из темного дерева, ставни на окнах закрыты. Не понятно, заходят ли сюда люди. Дверь тугая, разбухшая после дождя. Поддалась с трудом, открылась. Внутри темно. Но так легко и спокойно, что не хочется уходить. Глаза немного привыкли к темноте и различили темное прямоугольное пятно, высоко на стене. Иконка. А от нее свет идет. Во все стороны. И вдруг исчезли суетливые и кажущиеся важными мысли. И вдруг понимаешь, что здесь ты – это просто ты, просто человек. Человек без должности, без статуса. Человек, который может творить добро, который должен идти к свету. И вдруг чувствуешь, что проникся и пропитался этим светом. И сердце захлестнула искренняя любовь и тихая светлая радость, легкая слеза скатилась по щеке, душа наполнилась благостью…    

Соловецкие острова – святое место. Здесь, на Севере, в суровых условиях живет вера. Сильная, укрепленная за многие века долгими молитвами скромных и мужественных братьев. Стойкая и неизменная, как камень. Чистая, как хрусталь, как вода Белого моря и множества озер. Она блестит, переливается, отражаясь от сотен озер, от моря, от большого неба и разбрызгивается светом на каждого, находящегося на островах. Сохраненная и неподвластная никаким грозным переменам мирской жизни.

Здесь, на Соловецких островах, оказываешься в той Руси, какой воспринимал ее в душе с детства. На Руси настоящей, не подражающей и не гоняющейся за иными, непонятными нам зарубежными устоями.

Здесь «…русский дух, здесь Русью пахнет…»

 

ВРЕМЯ

Время на Соловках – особая категория. Время на Соловецких островах не совпадает с часами внутри меня. Это странно и необычно.

И это не потому, что отпуск. И в отпуске человек всегда держит в голове часы. Он точно знает, что валяется в постели до обеда, что поздно завтракает, а ужинает – ночью.

На Соловках идут дни солнцестояния, поэтому такое понятие, как «ночь» здесь исчезло совсем. Солнце скрывается за горизонтом всего на час – полтора, и свет царит целые сутки. Мне комфортно, и не хочется спать. Время, кажется, идет неспешно. Почти ничего не планируя заранее, без спешки и суеты, вдруг складываются экскурсии, поездки, походы…

Выходишь – и принимаешь все, что дают тебе Соловки. И я готова. Одета тепло, в рюкзаке – дождевик, юбка, москитная сетка и бутыль воды. Погодное же время здесь мчится молниеносно. То большие тучи закрывают все низкое огромное небо, а пронизывающий холодный ветер вмиг остужает тело. То проливной дождь насыщает и так богатую водой землю - здесь, на небольшой территории острова, очень много озер, болот, каналов. То яркое низкое солнце вдруг греет нещадно, а холодный сильный ветер не дает насладиться этим теплом и напоминает – скоро все изменится. Вот такая своеобразная карусель ветра над морем, а в центре – Соловецкие острова!

Время на Соловках и плотное, и разреженное одновременно.

И в то же время, на такой небольшой территории столько много временных слоев спрессовано воедино. Значительные сакральные сооружения дохристианских времен, много святынь раннего христианства, постройки времен Иоанна Грозного, периода правления Петра Первого, тяжелые для восприятия лагерные сооружения Сталинского времени, памятники Отечественной войны, знаменитой социалистической школы юнг и первые объекты развивающегося туристического бизнеса… Все это – небольшие Соловецкие острова! Для Соловков время течет очень быстро.

Одно место. Секирная гора. Свято-вознесенский скит. Самое высокое место на Большом Соловецком острове. К нему тянется и самая первая дорога на острове по суше, и дорога по озерам и каналам. Гора так названа в память о встрече в XV веке жены рыбака с ангелами, которые напророчили житие иноков на этом острове. И крест поставлен, напоминающий об этом событии. На вершине горы в 1861 году возведен необычный столбчатый храм - две церкви на двух этажах, да еще маяк над куполом, под крестом. До сих пор это самый высокий маяк (98 метров) на Белом море. А во время Соловецкого лагеря особого назначения в этом храме располагались тюремные камеры штрафного изолятора…

На северном склоне горы есть крутая деревянная лестница, насчитывающая двести пятьдесят ступенек. Для верующих христиан она была путем очищения от грехов, когда они поднимались по ней вверх, к храму. В лагере лестница была местом казни, привязывали к человеку бревно и спускали вниз. Сколько судеб загублено! Для скольких остановилось здесь время их жизни на земле, в боли и в страданиях…

Одно место. Много временных слоев. Можешь попасть в любой,,.

Пойдешь вверх по лестнице – и увидишь свет маяка, словно крест с купола светит, указывая дорогу к Богу. Долго идти, есть время подумать, так ли живешь. Наполнишься светом, почувствуешь любовь в душе, как будто лучше и чище становишься…

Пойдешь вниз по лестнице – и захлестнет тебя скорбь и отчаяние по невинно казненным в нашем отечестве. Увидишь реки крови и боли, стекающих с лестницы, столкнешься со звериным оскалом падших душ палачей. И замечутся мысли, почему так? А душа расширится, пытаясь принять эти судьбы и утешить всех пострадавших, да отпустить с  миром… Глубокий поклон вам, и вечная память…

Пойдешь в обход горы, по пологому склону и поднимешься в возрожденный с 1992 года скит, где проводятся литургии…

- Солнце на Соловецких островах ходит по-другому, - сказал лектор-археолог на очередной экскурсии.

И это символический ответ на отношение ко времени на Соловках. Время здесь лежит пластами, собирается в плотные сгустки, разрежается и растягивается в совсем тонкую паутину, закручивается в лабиринты…

 

 

ЛАБИРИНТЫ

Экскурсию на Большой Заяцкий остров я воспринимала как посещение экологического заповедника зоны тундры. Особый мир флоры и фауны.

Мы высадились в том же месте, куда дважды причаливал когда-то царь Петр Первый. Здесь и церквушка деревянная Святого Апостола Андрея Первозванного, поставленная по его указанию на месте часовенки. Поставлена быстро, менее чем за неделю. Говорят, сам царь участвовал в строительстве, говорят, здесь он и придумал особый флаг для русского военно-морского флота – Андреевский флаг. До сих пор приходят в это место русские моряки для освящения своих флагов.

Здесь же, рядом с причалом - рукотворная гавань из булыжников - крупной гальки, выложена еще при игумене Филиппе для защиты суденышков от морских стихий…

Острова, Большой и Малый Заяцкие, расположены недалеко от Большого Соловецкого. Но растительность их очень отличается.

Соловецкий остров покрыт лесами, кустарниками, есть луга с сочной травой, много красивых озер, есть болота. Жители возделывают землю, на огородах почва песчаная, рассыпчатая, светлая.

На Большом Заяцком острове почвы почти нет. Одни камни, покрытые лишайником и мхом. Трава же очень низкая. Кое-где встречается невыразительный кустарник, чаще можжевеловый. Вдруг увидела небольшую цветущую кочку и не сразу узнала в ней знакомую с детства рябину. Иногда виднеются отдельные карликовые деревья.

  Оказывается, эта скудная растительность очень медленно покрывает каменистую почву. Поэтому не стоит вытаптывать ее, веками не зарастет тропка. Поэтому и устроены деревянные настилы для экскурсантов, несколько возвышающиеся над землей.

Я была немного расстроена тем, что не удалось увидеть с катера плавающего тюленя, о котором говорила вся наша группа.

- Чаще тюлени появляются вблизи Малого Заяцкого острова, - пояснил гид.

Что ж. А вокруг – мягкий зеленый ковер, мелкие цветочки звездочками на тонких ножках выглядывают из пышного мха.  Отдельные камешки внушительных размеров блестят крапинкам на солнце. Вот камень, завернутый в мох, как в пеленку, укрытый четырьмя уголками. А, вдалеке, на бегу моря деревянные коряги растопоршили свои крылья, словно птицы…

  Фотографируя окрестности, я отставала от группы. А экскурсовод бежал по своей дистанции, устанавливая, наверное, новый свой рекорд скорости.

Вдруг я заметила рядом с нашей тропой выложенную из камня, но покрытую мхом мягкую, пушистую спираль. Небольшую, диаметром метра два.

- Надо догонять группу, послушать, что это, - решила я.

А они уже стоят на площадке у следующей такой спирали, более сложной по рисунку и большей по размеру.

Быстрым шагом приблизилась к скучковавшимся вокруг гида людям, выискивая место, и… Что-то очень быстро перевернулось у меня в голове и сильно закружилось петлями. Показалось, что даже ноги оторвались от земли. Я поняла, что падаю на людей, вперед, к спирали. Затошнило. Резко отвернувшись от всех, я ухватилась за ветку березы, растущей напротив входа в каменный рисунок. Береза была старой, корявой и низкой. Ни одно прямой веточки, словно всю ее изломала какая-то неведомая сила.

Успокоившись, я отошла от группы, так и не узнав ничего про эти спирали. А впереди нас еще ожидали различные каменные сооружения: и спирали, и горки, и кольца…

Я старалась быстрее проходить эти места. Как хорошо, что экскурсовод тоже торопился. Мы просто бежали по кругу и вот уже повернули на финишную прямую.

- Вот и все, - подумала я, - а кому сказать до свидания?

Обернувшись назад, ахнула. На меня смотрела ухмыляющаяся каменная мордочка.

Наконец-то, Андреевский скит. Захотелось зайти в церквушку и посидеть там…

Уезжала я без сожаления. С Большого Заяцкого острова - на Большой Соловецкий. Из солнечной погоды – в непросветный сильный дождь. Два острова. Так близко друг к другу. И такие разные. Два разных мира…

На следующий день я отправилась на восстановленные каменные спирали на берегу Соловецкого острова, чтобы прослушать лекцию действительного члена Русского географического общества, путешественника и исследователя памятников дохристианского периода Олега Кадолу, автора книги «Путь лабиринта». Книги про соловецкие древние каменные сооружения.

Такие спирали носят называние «северных лабиринтов». Такие сакральные сооружения – лабиринты, валунные насыпи горками, кольца, дольмены, выстроены на Большом Заяцком острове в определенный путь. Так считает исследователь.

Некоторые ученые относят эти сооружения к 2 – 1 векам до нашей эры, объясняя их определенными языческими ритуалами саамской культуры. Некоторые историки говорят о более раннем периоде появления этих сооружений, относя их к 6 – 4 векам до н.э. Версий много. Но никто еще не расшифровал точное предназначение этих сооружений.

Однако все сходятся в одном – лабиринты каким-то образом воздействуют на физическое состояние человека…

И я с ними вполне согласна.

БЕЛУЖЬЯ ВАННА

Кто из нас не бывал на Черном море! А на Белом?

- Все дело в красках, - подумаете вы.

И будете почти правы. Теплые летние ласковые краски Черного моря влекут отдыхающих в воду, море приветливо качает на волнах, легкий ветерок немного освежает…

Белое море даже летом очень серьезно. Его краски холодны. Ветер пронизывает насквозь. В воду совсем не тянет. По побережью раскиданы огромные валуны, словно показывая силу и крутой нрав Белого моря. На камнях – небольшие кустики морской водоросли фукус с яркими и сочными, как оказалось впоследствии, шишечками. И на чем только держатся. Качаются эти веточки, вторя волнам. Не дожидаясь отлива, захотелось потрогать рукой, попробовать на вкус это чудо морское. Разуваешься, пробираешься с трудом через валуны… А вода ледяная, ноги сводит… И чистая-пречистая… Так вот какое ты, море Белое! Редко кто захочет войти в воды твои! Редко кому позволишь погладить тебя!

…Над прибрежной полосой зависла в воздухе на одном месте маленькая птичка, не смотря на то, что быстро-быстро машет крылышками. Это крачка. Она совсем не примечательна и очень трогательна. Высматривает рыбешку. И вдруг резко пикирует вниз, пытаясь тонким и длинным клювом своим пронзить добычу.

Но вскоре мы встретились с целой колонией крачек.

Целью нашего путешествия было посещение Белужьего мыса Большого Соловецкого острова. Очень хотелось увидеть белух – белых китов, которые летом приплывают к этому мысу рожать детенышей. Место это довольно дикое. По суше надо долго пробираться по болотам. По морю – не всегда катер может подойти к китам, то ветер не тот, то море неспокойно. И вдруг нашелся интересный вариант. Ехать к мысу по морской полосе отлива – литораль на специальной машине с огромными колесами, на машине, умеющей плавать, на болотоходе.

Это был первый солнечный день на Соловках, и мы ликовали. Белухи приплывают только в хорошую солнечную погоду. Приятно покачиваясь на колесах необычной машины, мы наконец-то спустились на море. Вода ушла, оголив широкую полосу, метров двадцать.

Это морское дно без воды с рассыпанными валунами, некоторыми мелкими широкими лужицами, в которых отражалось солнце, смотрелось почему-то необычно и напоминало скорее поверхность какой-то иной планеты, какой-то неземной пейзаж, про себя я назвала его «марсианским». Эта картина меня заворожила. И я была уже почти на Марсе, но тут вмешался экскурсовод, и на земном  русском, а не на марсианском языке, стал долго рассказывать про обитателей Соловецких островов.

Словно для иллюстрации его повествования, из-за камня вдруг выбежала большая пушистая рыжая лиса и прямиком устремилась на берег, в лес. Воспользовалась отливом, чтобы на чаек поохотиться. А глупые чайки как сидели на камешках среди моря, так и сидят, не смотря на то, что воды-то вокруг уже нет. Или лиса гнезда искала?

Экскурсовод назвал какое-то неимоверное, по моему разумению, количество видов птиц, живущих на прибрежной полосе Белого моря. Я всегда знала не больше десяти видов птиц, обитающих обычно в городе. Не очень интересовали меня птицы, но после этой поездки крачку я запомнила надолго…

Мы подъехали к мысу. Он далеко выступал вперед. А в центре мыса зеленелась небольшая возвышенность. Чтобы подойти к кромке моря, необходимо было обогнуть эту полянку. Нас, семь человек, гид построил стройными рядами и приказал не расходиться и не отставать. А сам надел защитную каску на голову.

- Что это за военная тактика, что за маневр? – недоумевали мы.

Буквально через несколько шагов мы поняли, в чем дело. На нас набросились крачки, которые гнездились на этой зеленой кочке посреди морской воды и не ожидали нашествия людей. Целая колония крачек. Они пикировали, устремляя свой острый клюв прямо в голову. И только буквально в сантиметре от нее - отворачивали. Или это мы нагибали голову? Мне все же досталось от них – на капюшоне осталась большая клякса птичьего помета. Меня пометили...

На обратном пути я надела на голову небольшой туристический коврик на резинке – «седушку». Так спокойнее, хотя мягкий коврик, естественно, не обеспечивал должной защиты от клюва. Главная наша защита была в массовости. Немного отстав от толпы, чтобы сделать снимок, я оценила вмиг организованную атаку сразу десятка птиц со всех сторон. Пришлось махать руками, как крыльями, не переставая…

Так, с боями, мы проходили к морю, к отступившей воде. Надо было иметь талант эквилибриста, чтобы пройти по еще мокрым и скользким камням, между которыми стояла вода. Не всем удавалось сразу найти устойчивое положение. Промочили ноги, но это никого не интересовало и не беспокоило, потому что никто не смотрел под ноги, все смотрели в море…

  Море было наполнено белым густым молоком. Вдалеке синели туманные небольшие острова. Солнце немного рассыпалось искринками по водяной глади. А некоторые солнечные звездочки запрыгивали вдруг на бесшумно всплывающую из воды фарфоровую, белее молока и снега, мокрую спинку белухи…

Их было много. Белые и серые спинки. Подростки белух пока еще темны. Абсолютно бесшумно. Никаких брызг. Как будто, они и впрямь не в воде, а в вязком густом молоке плавают. Не случайно это место называют белужьей ванной для рождения детенышей.

Белая спинка появлялась из воды и неподвижно качалась на поверхности, как поплавок. Мордочка белухи, вдруг взметнувшись из воды и крутанувшись, придавала всему телу продольное вращательное движение. Вот и ласта махнула, другая, и хвост… А выражение на мордочке мне показалось абсолютно безразличное к нам, зрителям.

Темные подростки иногда позволяли себе резвиться. Они выпрыгивали из воды вверх «по пояс» или уходили под воду глубже, поднимая свой хвост высоко над водой. Только от них и слышны были редкие всплески. Белухи же плавали так тихо, что до нас доносились звуки, напоминающие бульканье воздушных пузырей под водой, шумные вдохи или выдохи, а также, почти птичье посвистывание.  

 Мы не могли оторваться от этого зрелища. Щелкали и щелкали фотоаппараты. Снимать трудно. Кадров много – и все одни круги на воде. Такое активное движение только видео может передать…

А гид торопит. Вода прибывает! Пора уезжать. Возвращались уже по воде. И через заднее стекло автомобиля я наблюдала, как «марсианский» пейзаж снова превращался в земной… В Белое море.

 

 ГОРОД МЕГАЛИТОВ

Наше небольшое судно прорывалось вперед. Вперед! Сквозь серость! Серые тучи, серое небо, бескрайний горизонт.

Сильный ветер, набирающий неимоверную силу от летящего катерка, еще сильнее охлаждал это серое пространство, охлаждал небольшую группку людей, скопившихся на палубе корабля, отважившихся на это путешествие…

Вдруг все ахнули. На воде, среди кромешной серости, всплыла ослепительно белая гладкая фарфоровая льдинка, исчезла под водой, снова показалась и снова исчезла. Это белуха – белый кит. Все онемели от такой белизны и красоты. Голоса враз стихли, сердца радостно запрыгали, согреваясь…

И опять серость, ветер и холод...

Несмотря на непогоду, от моря и от неба невозможно оторвать глаз. Они завораживали, поглощая тебя, включая в свое медленное, текучее пространство.

Вот на горизонте появились темноватые еле различимые полупрозрачные призраки колпаков – острова. Архипелаг Кузова. И снова – белое пятно. Теперь уже в небе. Чайка. Пронзительный крик, как эхо в безмолвном пространстве…

И расступились тучи, раскрывая над нами лазурное небо. Брызнуло солнце. Море напилось голубизны, раскудрявилось белыми завитушками. А призраки островов превратились в прекрасные изумрудные камешки, рассыпанные среди Белого моря. От них веяло какой-то загадочностью.

- Другой мир, - подумалось мне, - «острова сокровищ».

Пристали к скалистому берегу. Это была огромная гранитная глыба с достаточным уклоном, чтобы можно было сойти на нее. Выше она выглядела довольно отвесно. Единый гладкий монолит. Ни трещин, ни сыпучих обломков и камешков, к которым мы привыкли на Урале, ни почвы…

Двинулись по побережью острова, огибая эту глыбу, из которой состояла огромная гора высотой 123 метра, как выяснилось позже. Это хорошо. Место необычное, что чувствуется по еле уловимой вибрации в душе. Думается, что такое почтительное движение вкруговую, а не покорение – сразу вверх и нахрапом, можно расценить как определенную дань уважения к месту, к камню.

По побережью стоит очень редкий небольшой хвойный лесок. Внизу – можжевеловые кусты, да брусника, вероника,... Вышли в спокойную бухточку. На воде тишь и гладь. Приятные взору острова, справа и слева, ограждают это место от ветров. Ясное небо. Яркое солнце. Песочный пляж. Небольшой родник журчит неподалеку. Рай! Так уютно, что хочется сбросить рюкзаки, окунуться в холодное море и замереть на небольшой полянке. Смотреть и смотреть на море, на острова и пить кристальный воздух, настоянный на свежей хвое и на рассоле Белого моря…

Наверное, уже каждый из нас представлял себя Робинзоном Крузо на этом необитаемом приятном острове, ну, хоть на недельку. Но наш проводник не позволял никому расслабиться и, подгоняя отстающих с разинутыми ртами, быстро продвигался далее. Куда мы так бежим? А берег стал каменистым, прыгай да прыгай по валунам. Соседний остров так приблизился к нашему берегу, что из моря образовалась как будто полноводная река.

- И купаться здесь не советую, - убедительно и громко сообщил руководитель нашей экспедиции, оглядываясь на наши взмокшие лица. –  Подводное морское течение в этом месте сильное, скорость около восьмидесяти километров в час, не поймаем.

А нам уже и не хотелось в воду. Не зайдешь по таким валунам, ноги переломаешь. Да и ветер с этой стороны холодный подул, я даже надела шерстяную повязку на голову. 

Наконец, наша тропа повернула резко вверх. Если это можно было назвать тропой. Камень, да еще такой, как гранит, не вытопчешь. Было необычно и интересно - идти по гладкому, монолитному камню, без уступов, без трещин и выемок. С сухим камнем, даже при большом уклоне, у обуви было хорошее сцепление. Но иногда путь преграждала растительность. В некоторых углублениях накапливалась почва, на которой обильно цвела трава, похожая на багульник. Радуясь углублению, как ступеньке для стопы, многие поспешили пойти по этим «островкам» зелени. И зря! После сырой земли ноги становились очень скользкими на камне.

- Сегодня хорошо, сухо и солнечно. В дождь восхождения бы не было, - подтверждая мою догадку, сообщил наш предводитель.

Мы поднимаемся все выше и выше. Надо смотреть под ноги, а очень хочется смотреть вдаль, поворачивая взор вокруг. Открывается все более завораживающая панорама. Острова и островки… Резные очертания, закругленные бухточки, проливы… Острова-камни, острова-полянки, острова-лесочки… Яркие, четкие и размытые, в дымке. Солнце высвечивает различные краски в море, то белые полосы, то синие, то зеленые… А посередине круглой бухточки виднеется наш одинокий кораблик, крошечный, совсем как будто детский.

Можно мысленно перенестись то на один остров, то на другой… Вот островок почти плоский, похожий на каменный диск, без растительности. А в центре его стоит острый, как игла, высокий камень, устремленный в небо. Кажется, что островок вращается на этой оси. А может быть это циферблат времени всех островов архипелага… Здесь свое время. Или время на этих островах остановилось, окаменело?

Думаю, да! Здесь все еще живет дух предков саамов. Здесь, на вершине горы, стоят сейды. Каменные мегалиты.

Мы подошли к округлому большому камню. Эта гранитная глыба массой в несколько тонн приподнята над землей и стоит на трех маленьких камешках, как на ножках. Вот-вот пойдет. Сама глыба – серого цвета, гранитный рисунок темных зерен. А маленькие «ножки» - светлые, почти белые, в черную крапинку, красивые. И под камнем – просвет. Каким образом удалось древним саамам сотворить такое чудо? Наш проводник - исследователь, материалист, ученый муж, только разводит руками:

- Мы рассчитали величину рычага, но нет никакого воздействия на почву. В тундре это было бы хорошо видно.

Следующая версия оказалась более прозаичной:

- Прикинули, сколько человек должны вместе приподнять глыбу, так им не хватило бы места встать вокруг камня.

И уже чуть тише он сообщил нам, что в древних саамских сказаниях встречаются упоминания о летающих камнях. А каменные сооружения называются домиками духов.

И домики все разные, и по размеру, и по построению. Их так много! Каменный город мегалитов!

Вот камень опирается только с одной стороны на ножки-камешки, а с другой висит над землей, словно консоль.  Легонько надавишь рукой – он и качнется к земле. Сколько веков он стоит таким образом?

У некоторых камней существовали не только «ножки», но и «голова» или даже несколько «головушек». Совсем маленькие камешки были водружены сверху. И это не проделки туристов. Потому что лишайные пятна на камнях совпадают и по размеру, и по ориентации на поверхности. И размер этих пятен говорит о глубокой древности этого каменного сооружения, порядка 7 – 4 веков до нашей эры. Такие сакральные сооружения появились ранее известных в этих краях «северных лабиринтов».

Встречались сейды, где камни стояли враспор, образовывая неизменный просвет над поверхностью. И, наверное, много еще «архитектурных» замыслов каменных домиков мы не заметили, не увидели своими непосвященными глазами.

На вершине горы никто не обратил внимания на плоский камень, стоящий на узком торце, высоко вытянувшись вверх… похожий на зеркало. На всю поверхность – небольшая ровная впадина, как вогнутая линза. С каменной окантовкой, в рамочке. «Зеркалом» обращен на север. Если подождать до вечера, до ночи, то в полночь солнце станет низким и будет светить как раз в это зеркало. Идут дни солнцестояния. Что может показать этот камень в своем «зеркале»? Какие картины из глубокого прошлого?

Не обращая внимания на камень, все подошли к бетонному столбику, стоящему неподалеку. Географическая отметка самой высокой точки в Белом море. Может, и не случайно этот столбик оказался рядом с загадочным камнем-зеркалом?

Мы все по очереди пытались водрузиться на этот столбик, чтобы как можно дальше увидеть морской простор. А руководитель нашей экспедиции и группа уже спускались гуськом с горы вниз…

Обратный путь показался намного короче. Так не хотелось уезжать из этого, как мне показалось, беззлобного и в то же время загадочного места. Я была уверена, что в эти дни надо быть здесь, чтобы понять некоторые тайны острова…

Нас торопил экскурсовод, нас торопил катер, и мы быстро отчалили.

Необитаемые острова быстро превращались в туманные призраки. А над нами снова смыкались облака и тучи. И опять - серость, ветер и холод... Уже привычно.

Перемена так быстра, что в душу закралось сомнение. Может, и не было солнечных загадочных островов? Может, это – сон?

Однако красные лица, сгоревшие на холодном ветру под ярким солнцем, убедительно говорили – было ясно, были каменные острова, был город мегалитов… И мы до сих пор не знаем хозяев этого города - их устои, традиции, возможности…

… Да и себя-то не знаем.

 

ПРОЩАНИЕ

Закончилось наше путешествие на Соловецкие острова. Уплывали в солнечный день. Неужели погода на островах установилась! Надолго ли?

Почему-то всем было радостно. Из-за погоды, из-за солнца! У причала нас ждал знакомый уже проход…

В салоне – мягкие диванчики, кресла, столы… Но все оставались на открытой палубе. Сильный ветер никого не удивлял. Он рвал российский флаг на корме, ветровки, капюшоны, волосы... Только чайкам ветер нипочем. Летают, парят, ловят на лету хлеб или ныряют за ним на воду. На этот раз чайки  сопровождали нас весь обратный путь.

И море, наконец, синего цвета. А с берега Соловецкого острова нам в след смотрит гордый и торжественный, прекрасный на фоне голубого неба, монастырь. Скромные серые луковички на ослепительно белых длинных шеях немного кивают на прощание… Или это мы на палубе немного качаемся? И тоже киваем и машем. Громкая радость выветрилась. Низкий поклон тебе, монастырь! Монастырь, хранящий веру православную. Низкий поклон, соловецкая земля! Суровая, скромная, но такая родная и красивая. Низкий поклон всем, кто хотел уйти отсюда и не вернулся! Всем, кто терпел и смиренно принимал свою судьбу, и верил…

… В салоне показывают фильм Павла Лунгина «Остров». Все спустились вниз. А я не могу оторваться от бескрайнего моря и от бескрайнего неба…

Опять спустились темные серо-фиолетовые тучи. Но их не хватило на бескрайнее небо, и они заняли ровно его половину. С правого борта – тяжелые хмурые тучи и серое темное море. Солнце иногда прорывается сквозь небесное ополчение, и тогда на поверхности воды появляется искристая блестящая дорожка к горизонту. С левого борта – голубое небо с белыми легкими облаками и синее-пресинее море. И наш корабль движется посередине. Посередине такого разного, но одного моря и такого разного, но одного неба. И чайки летают вокруг корабля, то над синим морем, то над серо-черным. Перелетают туда-сюда. Как мы в жизни, то в светлой половине, то в темной. Мир дуален. Так и должно быть, главное, не застревать ни в одной половине. Надо двигаться. Вперед!

А впереди уже виднеется берег. Материк. Беломорск…

 

 

Ольга Мальцева. 2012 г.

Как сделать так что бы тебя затошнило Как сделать так что бы тебя затошнило Как сделать так что бы тебя затошнило Как сделать так что бы тебя затошнило Как сделать так что бы тебя затошнило Как сделать так что бы тебя затошнило

Изучаем далее:



Как сделать короче штаны

Макет своими руками сад

Надписи шаблоны на открытки с

Подарки на крещение ребёнка

Как сделать скриншот телефон meizu